August 6th, 2013

Всполох

Побег с Красной Свадьбы.

Бежать, бежать, бежать без оглядки. Бежать по тёмным лесам, по болотным топям. Бежать, рвя платье о ветки деревьев, бежать, сбивая ноги в кровь. Бежать всю ночь напролет, не зная голода и усталости...
Я сижу на троне, что приготовлен как плаха. В красном платье с фатой, что словно мешок на голове едва дает мне видеть что-либо в этой лунной ночи. Я сижу под открытым небом на залитой луной поляне, которую так же освещают сотни красных свечей. На столе разные яства. Красные яблоки и гранатовый сок, гранатовые зёрна и красное вино. Лань, запеченная с кровью... Много яств, но они не для меня. Ведь я прикована к трону, что приготовлен как плаха, в платье с фатой, что словно мешок на голове. И я жду, когда придет Он, тот, для кого эти яства, тот, для кого я прикована за столом.
Бежать, бежать, бежать без оглядки. Синее небо сливается с зеленью деревьев в холодную черноту мрака волшебной ночи. Туфли давно слетели с моих ног и я режу ноги об острые камни и падшие ветки, но того я не вижу, я просто бегу...
Близиться полночь. Я голодна, ведь отец держал меня запертой в башне, где почти меня не кормил. Боялся, что я сбегу. Руки уже даже не ноют в оковах, так я привыкла к цепям. Мои слезы текут под фатой, наверное, когда Он снимет её, что бы увидеть мое лицо, ему понравится, как макияж растекся по щекам, рисуя на них русла рек из слез...
Бежать, бежать, бежать без оглядки. Бежать от шума гончих собак, бежать от рога Дикой Охоты. Бежать быстрее лани, ведь лань уже запекли вместе с кровью, и Он давно уже её съел, запивая кроваво-красным вином...
Корсет очень больно сжимает мою талию. В целом платье очень неудобное. Ещё бы, принцесса должна выглядеть красиво, чтобы понравится ему, ей не должно быть удобно. Пусть привыкает к боли, скоро боль будет всем, что останется от неё...
Бежать, бежать, бежать без оглядки. Окровавленные ноги тонут в болотной грязи. Только чудом я не попадаю в трясину, только воля не дает мне упасть от усталости и вони болот. Слышен вой, то ли выпь, то ли волк, то ли гончие Дикой Охоты... Лучше бы волк, чтобы упасть и умереть, просто умереть, а не стать...
По звукам я поняла, что Он пришел. Слуги перестали настраивать пыточные машины за троном. Он сел напротив меня и начал есть. Он ел очень долго, и не беззвучно. Наверняка специально, чтобы мой голод принес мне ещё больше страданий, ведь я точно знаю, Его народ умеет быть беззвучным, когда хочет...
Бежать, бежать, бежать без оглядки. Лишь бы встретить рассвет. Лишь бы увидеть солнышко. Лишь бы дожить до момента, когда свет разгонит мрак, в котором зло почти что всесильно. Я побежала к реке. Пусть я могу утонуть, но Дикой Охоте придется искать переправу, это задержит Его...
Он снял фату. Посмотрел мне в глаза, после чего поцеловал прямо сквозь кляп. Слуги отковали меня от трона, оставив руки и ноги скованными цепью. Заиграла музыка, музыка дикая и неблагая, такая, какую могут играть только в Его Народе. Он стал танцевать со мной, больно впиваясь в меня когтями, если я делала неверные движения, а с цепями не сделать их почти невозможно...
Бежать, бежать, бежать без оглядки. Такой шанс дается немногим, я знаю. Дикая Охота редко выпадает на Красную Свадьбу, я люблю и ненавижу того, что решил совместить во мне Красную Невесту и Дикую Жертву. Бежать. Не замечать холод ноябрьской ночи, от которого не скрыться в порванном платье, не замечать боли от пыток, что были тогда...
Он молчал. И хотя я не видела Его лица, я знала, что Он ухмыляется пока бьет мое распятое тело хлыстом. Даже кляп не может сдержать моих стонов, и его снимают. Мой крик и мой плач сливаются с дикой музыкой Неблагого Двора, будто я лишь одна из его музыканток... Хотя кто знает, не являются ли их инструментами такие же жертвы, как я?
Бежать, бежать, бежать без оглядки. Небо уже краснеет, а значит рассвет близко. Остатки платья я скинула с себя, когда выбралась из ледяной реки - мокрые ткани прилипая к телу лишь сдерживали меня, а пару минут, необходимых, чтобы сорвать с себя платье, я выиграла переплыв реку. Переправа вряд ли близко, это задержит Его...
Я лежала обессиленная, повиснув на цепях. Он подошел, и я уже ощущала Его клыки на своей шее, как вдруг раздался Рог Дикой Охоты...
Он очень ругался со своей Сестрой. Но, увы для него, слово Королевы Дикой Осени и Мёртвой Зимы выше слова Принца Дождя и Тумана. Меня отвязали, дали вина и мяса, после чего дали фору. Если я доживу до рассвета, не будет больше их власти над моей душой. Но Он поклялся, что лично загонит меня и заживо запечет в собственной крови, как ту лань.
И вот, когда я выбежала на опушку леса, я услышала Его рог за своей спиной. Он был зол и прекрасен в своей злобе. Его псы разбежались в разные стороны, ведь Он никому не позволит убить Его Жертву. Я споткнулась о камень и упала, а Он все бежал и бежал на меня на своем коне...
Одно её Слово остановило и Его, и коня, и псов, и весь Неблагой Двор.
- Луч Солнца выглянул из-за горизонта. Она дожила до рассвета. Твоей власти над ней больше нет, мой высокородный брат.
- Но... НО ЭТО МОЯ КРАСНАЯ НЕВЕСТА, МОЯ ВЕНЦЕНОСНАЯ СЕСТРА!!! НИКТО НЕ ОТНИМЕТ У МЕНЯ МОЮ НЕВЕСТУ!!!
- Никто, кроме меня. Потому что моё Слово выше твоего, ибо я родилась на час раньше, и я - старшая сестра, Королева Дикой Осени и Мёртвой Зимы. Нет твоей власти над её душой, Принц Дождя и Тумана!
- Что же, клянусь, что хотя она не досталась мне, я отомщу её первой дочери, убив её до шестнадцатого дня рождения, или не быть мне Принцем Неблагого Двора, твоим братом! Я сказал!
- Ты сказал. Но клянусь, что когда родится её первая дочь, что была тобой зачата в эту ночь Полной Луны и Дикой Охоты, я на правах её тёти стану её крестной матерью. И или сохраню её до шестнадцати лет для Неблагого Двора, или склоню перед тобою колени и отдам Корону Дикой Осени и Мёртвой Зимы, которой ты недостоин, ибо родился на час позже меня. Я сказала.
- Ты сказала. Увидимся через шестнадцать лет, когда один из нас перестанет быть собой, сестра!

Я назвала дочь Кристиной. Отец не желал меня видеть, ибо нарушив Ритуал Красной Свадьбы, я обрекла королевство на годы несчастий и неурожаев, которыми нам грозил Принц Дождя и Тумана. Я бы умерла от голода, скитаясь, словно нищая по городам и селам с девочкой-полукровкой на руках, но Королева Неблагого Двора сдержала свое слово. Так, Под Холмами я обрела свой новый дом, где вечно пируют, слушая музыку из криков боли и страха, и едят кроваво-красные яблоки, что запивают кроваво-красным вином. Но я больше не была жертвой этих пиров, теперь я была их Принцессой, что сидела подле Трона Неблагой Королевы. И лишь Он люто смотрел на меня и нашу общую дочь. Но это уже сказка не моей, а твоей боли, дочь. И я знаю, что ты её тоже пройдешь.