?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

- Зачем тебе хлороформ в два часа ночи?
- Ты отлично знаешь зачем.
- Гарри... Ты можешь быть другим, я ведь знаю это!
- Мои родители тоже так говорили.
- Я верю, что они были правы.
- Они погибли из-за того, что верили в свою правоту. Прости, Маргарет... Это сильнее меня. И не стой у меня на дороге, я не хочу...
- Я все понимаю... Я люблю тебя, Гарри. И я знаю, что ты сможешь это победить.
- Ты любишь того, кого никогда не существовало. Жаль, что этот кто-то и есть я.

- Эксперимент провалился.
- Не думаю, великий магистр.
- Простите? - великий магистр Ложи Серебряных Сумерек лорд Алджернон Брейвик удивленно посмотрел на доктора Алису Чайнинг.
- Элис, не надо, - попытался остановить жену сэр Чайнинг.
- Нет, пусть говорит, - осадил его рукой великий магистр.
- Я верю, что это создание может послужить добру.
- Элис, мы призвали в мире нечто худшее, чем все демоны ада! Это создание необходимо уничтожить раньше, чем оно войдет в полную силу!
- Если верить записям Древних, то Жнецы достигают совершеннолетия за один оборот Нептуна вокруг Солнца, то есть, чуть меньше, чем за 165 земных лет. У нас есть время.
- Время на что?
- На то, чтобы воспитать его защитником рода человеческого. Великий магистр, мы все знаем, что Пробуждение неизбежно. Ритуал проводился для того, чтобы призвать на Землю существо, способное спасти нас от Жатвы. Что, если это не ошибка, а Божий промысел? Что, если от Жнецов нас сможет спасти только наш собственный Жнец?
- Вы с ума сошли?! Сколько не стриги волка под пуделя, он все равно будет смотреть в лес!
- Я верю, что воспитание важнее биологии. В конце концов, это единственный шанс человечества на спасение.
- Н-да... Либо он спасет через несколько веков человечество от Жатвы, либо через полторы сотни с небольшим лет учинит такие разрушения... Ох.
- Если мы не правы, человечество погибнет независимо от того, сохраним мы ему жизнь или нет. И на фоне этого все разрушения, которые может он учинить, когда вырастет, выглядят достаточно блекло. А если правы...
- Хорошо, все равно никто из нас до этого не доживет, если конечно не нарушит Третью Заповедь Ложи. Впрочем, если задуматься, сейчас я санкционирую нарушение Второй...
- Если у нас все получится, он не будет Чужеродной Силой, и заповедь не будет нарушена. А если нет... Что же, последствия будут Божьей Карой за нарушение.
- Хорошо, поручаю вам и вашему мужу заняться этим. Можете быть свободны. А вас, Страйдер, я попрошу остаться, - сказал великий магистр сидевшему все это время молча в углу комнаты высокому тощему мужчине с бесцветно-рыбьими глазами.

Прогулка по лесу помогает мне расслабиться и снять напряжение. Тот факт, что я тащу за собой чье-то тело, не должен вас волновать.
Я испытываю странную смесь чувств, вспоминая, что ещё час назад делал с этой несчастной девушкой. Монстр во мне смакует поглощенные им чувства страха и боли, что испытывала жертва, когда я её истязал. Человек, внутри которого прячется этот монстр, в ужасе от того, что очередной раз натворил. Он полон презрения к самому себе.
Я всегда плачу после, а иногда и вовремя того, как делаю это. Если бы я делал это в человеческой форме, наверное, жертв бы это удивляло. Но, к счастью, я делаю это в своем истинном обличье, и понять, что эти кислотные потоки, что текут из множества мелких кроваво-красных паучьих глазок огромного монстра трупного сине-зеленого цвета с сотней склизских щупалец и огромной пастью с циклически, как у пиявок, расположенными зубами, являются слезами, не так уж и просто.
Большинство жертв седеют, едва я превращаюсь в свой истинный облик. Даже члены Ложи, что за сорок с небольшим лет моей жизни могли бы уже привыкнуть, испытывают непроизвольные ужас и омерзение, когда я скидываю облик человека. Даже мать и отец рефлекторно вздрагивали, хотя и пытались не подавать виду.
Сам я, хотя умом и понимаю, что по человеческим меркам выгляжу крайне не эстетично, рефлекторного ужаса не испытываю. Это странное ощущение, когда ты знаешь, что вот это страшно, но при этом на деле страха не испытываешь. Когда я пытался описать это Маргарет, она сравнила это с симуляцией оргазма. Не совсем то, но что-то вроде.

- Он рвется на фронт...
- Его можно понять. Жнецы питаются страхом, болью и смертью. Все четырнадцать лет, что он у нас, он фактически голодает.
- Я до сих пор считаю, что мы зря пошли не поводу его инстинктов и стали давать ему жертв!
- Он умирал от голода и мы это видели. К тому же, после первого полнолуния его жизни, он сконцентрировал всю свою боль от голода и начал транслировать её на окружающих...
- Хорошо, что мы в это время были на ритуале.
- Да. Так что уж лучше кормить его самим, чем допускать такое. Тем более, мы внушаем во время трапез ему чувство отвращения к этому процессу...
- Как бы мы ему не искалечили этим психику.
- Элис, мы говорим о чужеродному чудовище, чья раса подобно космической саранче разоряет и уничтожает особо жутким и мучительным образом все цивилизации, которые находит вокруг себя, чтобы затем погрузиться в спячку на миллионы лет. О какой психике ты говоришь?!
- Он всего лишь ребенок... Даже по человеческим меркам, не говоря уже о мерках Жнецов. Я верю, что все можно исправить.
- Мы не можем исправить его биологию. Ты это знаешь не хуже меня. Даже Древним это не удалось, когда Жнецы прибыли в Солнечную систему, чтобы затем, уничтожив Древних и другие народы того времени, уснуть на Нептуне.
- Волки - это стайные хищники, которые толпой загоняют травоядных животных, чтобы затем разорвать их в клочья и сожрать всей стаей. И, тем не менее, человек сумел приручить часть из них, и теперь потомки тех волков, собаки, являются нашими верным защитниками и друзьями.
- Жаль Гарри этого не знал, когда растерзал случайно попавшуюся ему Ми-Ми.
- Майк...
- Так или иначе, нам нужно решать, отправлять его на фронт или нет. Великий магистр хочет посмотреть, как работает его сила. И я склонен считать, что уж если мы терпим этого монстра, то пусть он хотя бы принесет пользу нашей стране. Да, и Ложе, эти немецкие тайные общества стали слишком уж активны, неплохо бы их приструнить.
- Я боюсь за Гарри...
- Едва ли кто-то из людей сможет причинить вред пусть и малолетнему, но все же Жнецу, тем более, когда он под присмотром нашей Ложи.
- Я боюсь не за то, что люди причинят вред Жнецу. Я боюсь, что наевшийся Жнец причинит вред нашему сыну, внутри которого находится.
- Маргарет, ты опять несешь этот бред...
- Я знаю, что сумела заронить в нем человеческое! И именно это человеческое для меня - мой сын!
- Иногда мне кажется, что твои идеи нас всех погубят... И с каждым днем это "иногда" случается все чаще.

Я лежу, привязанный цепями к постели. Во рту железный кляп. Я в человеческой форме. К моим соскам и гениталиям прикреплены клеммы, по которым пущен ток, а Маргарет избивает меня кнутом.
Родители всегда наказывали меня после трапез, чтобы методом отвращения ограничить мою тягу к... трапезам. Не знаю, насколько у них это получилось, но после трапез мне необходимо, чтобы меня наказали. Боль помогает хоть как-то справиться с чувством стыда и презрения к самому себе за то, что я сделал.
Маргарет выключает ток и отвязывает меня от кровати. Она обнимает меня и целует.
- Тебе лучше?
- Не знаю... Иногда мне так хочется пустить себе пулю в лоб и остановить все это безумие...
- Ты не должен так говорить. И думать. И тем более, делать это. Я люблю тебя, Гарри! - она смотрит мне прямо в глаза. Обожаю её изумрудно-янтарные глаза.
- Я не понимаю, как можно любить такую мерзость, как я...
- Для меня ты не мерзость. Для меня ты - тот, кто не дает этой мерзости вырваться наружу.
- Мама говорила так же...
- Ты не виноват, - Маргарет крепко обнимает меня.
Но я знаю, что виноват.

- Гарри, ты не должен этого делать!
- Элис, он не слышит тебя! - сэр Чайнинг пытается оттащить жену от чудовища, что насилует своими щупальцами горничную, одновременно откусывая от неё по кусочку. Несчастная поседевшая девушка истошно пытается орать, но одно из щупалец насилует её прямо в рот, и её почти не слышно за жутким бульканием, что издает сам монстр.
- Я говорила, что его не стоит отпускать на фронт! Он вернулся совсем диким, вся наша работа насмарку! Я остановлю его, - Элис хватает Жезл Мелькарта и бросается на чудовище. Муж бежит за ней, пытаясь остановить.
Монстр рефлекторно отбрасывает их щупальцем в сторону. Звук разбивающихся окон.
Я возвращаюсь в человеческое обличье. Бегу вниз, с ужасом понимая, что натворил.
Они мертвы. Разбились. Высота не такая уж и большая, но своей силой я придал им слишком большое ускорение.
Я плачу. Ору, кричу от боли. Впервые за все время, что я живу, больно не монстру, которого я держу в себе, но мне, мне, тому, кто только что убил свою мать и своего отца...
Когда Ложа прибывает в поместье, в живых в нем находят только меня. Остальных убили эманации боли, что я излучал во время своей истерики. Я завидую им. Лучше бы я умер тогда.

- Снова этот же кошмар?
- Прости, что разбудил...
- Ну, к счастью, эманации ужаса и боли, что ты транслируешь во время своих кошмаров, будят меня раньше, чем ты начинаешь кричать. Я уже кофе успела сварить. Хочешь?
- Не откажусь... Спасибо тебе.
- Боже, за что, Гарри? - усмехается Маргарет.
- За то, что терпишь меня.
- Слушай, мне предоставилась уникальная возможность, раз-два в месяц пороть чужеродное чудовище, чья раса через несколько веков уничтожит мою цивилизацию, так, что это чудовище мне ещё спасибо говорит, и при этом в остальное время это чудовище превращается в самого милого и ласкового мужчину, которого я знала в своей жизни. Что тут терпеть? - она улыбается и целует меня.
- Я очень боюсь сделать тебе больно.
- Мы предприняли все предосторожности. К тому же, я, все-таки, не самая слабая ведьма в Ложе.
- Мама тоже была такой.
Маргарет хватает меня рукой за подбородок и смотрит прямо в глаза.
- Я - не твоя мать! Со мной все будет иначе!
- Прости...
- Не извиняйся, а то мне уже неловко. Тебе, как всегда, со сливками?
- Ага... Страйдер пребудет на выходных?
- Да. Не люблю его приезды. Есть в нем что-то...
- Он не выбирал себе такую участь. В определенном смысле, мне даже его жаль. Как и мне, ему приходится быть монстром.
- Ты таким родился. Он таким стал. И знаешь, он мог тогда отказаться от Ритуала.
- Ты права...

Он смотрит своими бесцветными рыбьими глазами прямо в глаза мне. Как всегда.
В этом взгляде нет ни страха, ни ненависти, ни презрения, ничего. Никаких чувств. Абсолютно пустой взгляд. Пугающе пустой взгляд.
- В этом году всего десять жертв. Хороший знак, Гарри, на две меньше, чем в прошлом.
- Год ещё не закончился.
- Обычно на Рождество тебя попускает. Праздник, все дела...
- Не попускает. Просто я сдерживаю себя, не желая портить людям праздник.
- Для чужеродного чудовища ты довольно сентиментален.
- Мой муж - не чудовище, чертов вампир!
- Ложа нарушила Третью Заповедь ради меня не по моей прихоти. Мы все знаем, для чего это было сделано.
- Простите, Страйдер, Маргарет не хотела...
- Хотела, но это не имеет значения. Пойми Гарри, я не испытываю восторга от того, что если ты окончательно сорвешься, моей задачей будет убить тебя.
- Впрочем, сожаления тоже, - заметила Маргарет.
- Сожаления тоже. Это лишь работа. Работа, ради которой я и был обречен на вечность. Кстати, давно уже предлагаю тебе ходить на охоту вместе...
- Нет.
- Ну, так бы жертв было меньше.
- Нет, - я был тверд в этом. Я не хочу, чтобы кто-либо лишний раз видел меня... таким. Тем более, Страйдер.
- Ну, ладно. В целом, я тут не за этим. Есть дело.
- Война?
- Да, Вторая Мировая уже превзошла Первую, и это, по нашим прогнозам, лишь цветочки того, что будет дальше.
- После того, как мои родители согласились отдать меня на фронт, я вернулся...
- Не таким. Да, мы в курсе. Но сейчас все гораздо хуже.
- Куда хуже?
- Общество Туле манипулирует Рейхом. Их истинная цель - пробудить жертвами Того, Кто Спит.
- Они что, с ума сошли?! - закричали мы с Маргарет одновременно.
Тот, Кто Спит был древним хтоническим чудовищем. Говорили, он спит в ядре Земли с тех пор, как Земля была сотворена. Его храп вызывает землетрясения, а когда он проснется - Земли не станет. Даже Жатва, что согласно пророчествам случится трижды прежде чем Тот, Кто Спит проснется, мелочь в сравнении с этим... для Земли во всяком случае.
- Они знают, что обречены. Поняли это ещё после прошлой войны. Их целью не является победа, их целью является месть. Они хотят забрать с собой в могилу все человечество.
- Это безумие...
- Их Пророк добрался до Шамбалы, желая узнать, как им достигнуть реванша. Но то, что он там увидел, свело его с ума. Он увидел там отнюдь не райские кущи, полные мудрых гуру. Теперь он верит, что уничтожение Земли - лучшее, что он может сделать.
- Мог бы дождаться прихода Жнецов...
- Он не хочет ограничиваться уничтожением человечества. Он хочет уничтожить планету. Чтобы никто из земных тварей более не стал разумным. Так или иначе, кто-то должен его остановить.

Мы пробрались туда втроем. Изначально я был против того, чтобы Маргарет была с нами, но она настаивала. Страйдер, неожиданно, поддержал её, сказав, что если я сорвусь, Маргарет может попытаться вернуть меня в адекватное состояние до того, как Страйдеру придется меня убить.
Маргарет наложила на меня и себя ауру незримости, Страйдер просто обратился в тень, как умеют все вампиры.
Пока мы проходили через патрули нацистов, это помогало, но в подземном бункере Общества Туле нас ожидали культисты, которые обладали Истинным Зрением.
Впрочем, я без труда расчищал дорогу для нас троих. Монстр во мне булькал от такого пиршества, я едва сдерживал его, так он хотел не просто по-быстрому их убивать, а мучить, терзать, насиловать и отрывать от них по кусочку, поглощая у них на глазах, а иногда и заставляя их самих жрать части себя. Человек во мне понимал, что это необходимость, и в кои-то веки я делаю это ради действительно благого дела. Может, такая гармония и есть счастье?

Когда мы вошли в зал, где на Золотом Троне восседал Пророк, я все понял. Я почувствовал его боль, но даже невооруженного взгляда было бы достаточно.
Он убедил всех, что делает это ради их Традиции, что это она обречена на смерть, а значит лучшее, что может сделать - это забрать всех с собой в могилу.
Но я видел, что не было никакого пророчество. Да и не могло быть, это в сказках людей путешествие в иные царства бытия дарует мудрость. Шамбала исказила его. Превратила в нечто нечеловеческое. В нечто ужасное. И с каждым мгновением это нечто поглощало его все сильнее. Его душа буквально орала от боли трансформации, и он отлично знал, что ждет его в конце.
Не Обществу Телу грозила жуткая погибель, а ему самому. И он сам не желал погибать один, он сам пожелала забрать с собой целый свет.
Мне было его жаль. Пожалуй, он был едва ли не единственным, кроме меня, в этом мире, кто понимал, как это больно, одновременно быть и не быть человеком.
Он посмотрел на меня своими почти сгнившими глазами. Я чувствовал его боль, а он мою.
- Разве ты не желаешь того же, что и я? - пробулькал он на языке, что я никогда не слышал прежде, но знал от рождения, языке самого космоса, неведомого пока ещё примитивным людям, но по крови понятного всем Великим Расам.
- Нет, не желаю.
- Ты так же обречен, как и я. Лишь два исхода ждут таких, как мы. Поглощение Мраком или Погибель. Так почему им должно быть лучше, чем нам? Не лучше ли разделить с ними нашу участь, чтобы все это было чуть менее несправедливым?
- Мне не нужна справедливость. Жнецам она неведома. А человеческую часть меня учили не ей.
- Чему же тебя научили?
- Любви. Потому что только любовь питает того рыцаря во мне, что не дает моему чудовищу поглотить меня окончательно.
- Человека в тебе питает любовь. Но монстра питает боль. Я сделаю тебя тем, кем ты и должен быть, - Пророк поднял руку, и я закричал от ужаса, поняв, что он делает.
Маргарет превратилась в мумию за какое-то мгновение. Ужас застыл на её глазах, а от былой красоты на её сгнившем заживо теле не осталось и следа. Мрак поглотил меня.

- Теперь ты понимаешь, что нет иного исхода. Что погибель этого племени - лучшее, что может его ожидать. Что для таких, как мы, небытие - спасение от мук бытия, а принеся небытие им, мы отплатим миру за все наши страдания?
- Я согласен с каждым твоим словом. Но. Ты. Убил. Мою. Маргарет.

Страйдер смотрел на меня своими бесцветно-рыбьими глазами. Посреди ледяной пустоши, что осталась от разнесенной мною горы, в тверди которой и был бункер Общества Туле, осталось лишь двое живых... или скорее не-мертвых существ. Я и он. От остальных осталось лишь кровавое месиво.
Я был в человеческой форме. На моих коленях лежала голова того, что осталось от Маргарет. Я плакал. Выплакавшись, я посмотрел прямо в глаза Страйдеру.
- Мне всегда было интересно, а как Ложа планировала моё убийство? Ведь ты - всего лишь вампир. Сильнее любого человека, но я - не человек. Я - Жнец.
- Знаешь, почему Ложа выбрала именно меня?
- Почему?
- Я - социопат. Начисто лишен сострадания. Травма детства. Можно сказать, мы в чем-то похожи. Монстры в обличье человека. Знаешь, почему для твоего убийства был нужен именно социопат?
- Почему?
- Потому что то, что мне предстоит сделать, действительно ужасно. Никто в этом мире не сможет убить тебя сейчас. Тебя можно было заморить голодом, когда ты был маленьким, но сейчас ты можешь себя прокормить сам. И с каждый днем, приближаясь к своему совершеннолетию, будешь становится лишь сильнее. Но ты можешь убить себя сам.
- Что? Я не покончил с собой, когда во мне было хоть что-то человеческое, а сейчас, когда умерла моя Маргарет, единственная, кто не считая матери, любил меня, во мне не осталось ничего, что желало бы мне смерти. Если честно, сейчас я лишь хочу, чтобы моя боль стала болью всего этого мира, а затем началась моя трапеза, во время которой я буду поглощать агонию человечества.
- Ты ошибаешься. Семена, что в твоей душе посеяла твоя мать, проросли гораздо глубже, чем ты считаешь. Я чувствую их. Я ведь вампир, ощущать нити человеческих душ и уметь дергать за них - часть нашей сущности. Прости, но сейчас я сделаю тебе очень больно. И ты покончишь с собой. А затем я покончу с собой. Мой долг будет исполнен. И все это закончится.

Образы. Тысячи, миллионы образов. Все, кого я убил, все, кого я замучил, все, кого я испугал. Их смерть, боль и страх наполнили меня. И стыд с презрением к самому себе переполнили меня. Погибли все, кого я любил. Погибли, так или иначе, по моей вине. Потому что я был монстром, которому нет места в этом мире. Я причинял им лишь неудобства... Преодолевая рефлекторное отвращение, они делали все, что полюбить меня таким, какой я есть. Я же дал им взамен только боль, страх, а в итоге и смерть... Такие твари, как я не должны существовать.

Страйдер смотрел на растворяющиеся в собственной кислоте останки чудовища. А затем выпустил себе серебряную пулю в лоб. Его долг был исполнен.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
anarilote
Jun. 28th, 2016 10:11 pm (UTC)
Ухххх.
Автор, пиши ещё )))))
( 1 comment — Leave a comment )