?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Хозяин Гор и Лесов

Вам, Дети с Юга Пришедших, это сказание скажу, но сказание это не сказка, а быль.
Было это давно, в те времена, что народ мой не вымер ещё, вами и Ужасом с Неба изгнанный с наших земель, а затем истребленный.
Племя мое жило у леса, что был рядом с горой. На вершине горы, как верили-знали все мои братья и сестры, жил тот, кому жертвы мы приносили. Бог, что жил на горе и властвовал над существами лесными, был древен, древнее, чем и лес, и гора, и весь этот мир, сотворенный не им, но тем богом, перед которым ваше племя ныне склонило колени.
Тяжкие времена наступили для нас, исконных хозяев этих земель. Предки вашего племени с юга пришли, нас вытесняли на север бесплодный они. Мы не сдавались, кровавой была та бойня-война. Вот только в помощь им прилетели Ужасы с Неба.
Трое их было, когда их узрел я впервые. Один был с глазами, что черны были, словно бездна, второй был бел кожей, как снег и словно кровь красен глазами, третий же был стариком с седыми усами, чьи глаза были стальными, словно тяжелое дождливое небо.
Нас истребляли они. Наследником-зятем вождя в ту пору я был, и едва пал вождь, подхватил я Зеленый Кинжал, что в древности был богом с горы нашему племени дан. Был тот кинжал не из нашего мира, но из того, что в древности канувшей в Лету сотворил бог с горы, но не было более мира того.
Ринулся я на Ужаса с Неба, чьи глаза были бездоннее бездны, в шею ему я вонзил Зеленый Кинжал. Ужаснулись Ужасы с Неба, редко умирал кто-либо из их бессмертного рода, впервые от смертной руки пал бессмертный.
Не дрогнул Ужас с Неба, чьи глаза были стальными, как тяжелое дождливое небо, мечом, что горел, словно пламя, меня он разрубил пополам. Но смерть была лишь началом.

Я очнулся в ночи. Лёд был вокруг, лёд и прах. В руке моей был зажат мертвой хваткой Зеленый Кинжал, надо мною же стоял бог с горы, впрочем, мы оба сейчас были в его обители горной.
Нельзя описать облик того, чей облик - не от этого мира. Да и не было во время то слов, которыми вы, Дети с Юга Пришедших, сейчас говорите. Мое племя не придумало слов, ему же слова были совсем не нужны. Без них мы понимали друг друга. Стал я его учеником в плату за то, что он меня оживил, удивленный тем, что Ужас с Неба бессмертный сумел я убить, будучи смертным.
Многим хитростям колдовским меня научил мой учитель. В ту пору не было ещё чародейства и волшебства, лишь искажая себя можно было исказить мир вокруг. Вся магия мира была колдовством. Ему меня он и учил.
Был он много сильнее, чем те древние боги, которых можно встретить теперь. Они в вашу пору - лишь тени прежних себя, банальностью серого мира древних богов извели. Но в ту пору, пору великих, мощен был древний тот бог, что колдовству меня обучил.
Надо многими лесами и горами властвовал он. Пусть бог этот мир сотворивший и победил в Древних войне, но не везде проникли в ту пору слуги его, что ужас с неба несли. В войне проигравшие старые боги во тьме прятались мироздания, и не всегда бои слуг победившего бога с ними кончались победой тех слуг. Многие люди, что нашего племени, что ваших предков, не богу-творцу поклонялись в ту пору, хотя он их создал.
Века с учителем прожили мы, не только учеником стал я ему, друзьями мы стали. Охотились вместе, вместе же воевали, мироздания тайны постигали вдвоем. Многие люди жертвы нам двоим приносили, хотя всегда я говорил, что он - мой учитель, а я - лишь его ученик.
Но, увы, с каждым годом, слабла мощь древнего бога. Тенью былого себя он становился, беспомощной тенью. Часто грустно смотрел он на звезды. Чужды ему были чувства людей, но чувствовал я, что если бы мог он, то плакал бы, видя, как прахом уходят силы его.
Все прервалось в той битве ужасной.
Город, что храмы нам возводил, был атакован. Армию вел Ужас с Неба, огнем пылала его шевелюра, льдом холодил его взгляд. Славен был тем он, что убил Мать Чудовищ, богиню, что много сильнее была, чем учитель мой и в лучшие годы.
Сразились они. Ранил Ужас с Неба бога с горы, едва я успел унести учителя тело с поля боя, схватились когда армии наших людей.
Был учитель мой жив, лишь ранил его Ужас с Неба, не убить бога с горы он хотел, что сложно весьма, а запечатать в вечной темнице.
Молил же учитель, что за века вместе со мной освоил язык Детей с Юга Пришедших.
- Убей меня, мой ученик. Мы проиграли. Не хочу я позорно быть загнан в тюрьму, не хочу так же видеть, как в мире сером я растворяюсь. Убей меня Кинжалом Зеленым, которым когда-то убил ты одного из бессмертных. Молю, скорее убей. Лишь в небытие стану собой я, останусь хоть в памяти вашей тем, кто я сейчас, а не тем, кем стану, последние осколки мощи я потеряв.
Плакал я, слушая друга приказ. Горькие слезы я лил, что солонее были морей-океанов, словно дождь проливной проливались слёзы мои.
Дрожали руки мои, но с духом собравшись, убил я того, что стал мне роднее отца.
С тех пор, нет в сердце моем жалости, Дети с Юга Пришедших.
О пощаде молить не надо меня. Умрите же вы, себе в жертву вас приношу я, свою жизнь ещё на ночь продлевая. Ведь каждую ночь я приближаюсь к тому, чтоб отомстить этому миру за свой народ и за друга, что был учителем мне.