?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Нейрономикон

Я помню, как это все началось.
Я был простым журналистом, жил с родителями в коммуналке, как раз собирался жениться на своем фотографе...
Все рушилось постепенно. Ранее запрещенные символы заполонили улицы, слова, за которые раньше сажали, звучали там и тут... Зло объявили добром, а добро... А существовало ли оно когда-нибудь?
Я был патриотом своей Родины и записался добровольцем в отряды народной самообороны, призванные защитить страну от происков Запада и национал-сепаратистов.
Вот только... Война оказалась совсем не тем, чем представлял её каждый из нас. И постепенно искра идеи потухала под натиском жуткой реальности, и осталось лишь желание жить. И готовность на все что угодно, лишь бы выжить в этом аду.
Так Драган Брежгович стал Белградским Палачом.
Так умер человек и родился монстр.

Время - забавная штука. Когда каждый день жизни - это чудо вопреки всему, кажется, что война длится уже бесконечность, что так было всегда и будет всегда, месяцы кажутся годами, а годы... Мало кто проживал целые годы.
Предатель? Предают те, кто кому-то служит. А я просто выживал, как мог. Что бы выжить мне и моим людям, нужны были патроны, еда, медикаменты... Имеет ли значение, кто их дает и что просит сделать взамен, если в этой кровавой бойне давно уже нет героев, лишь чудовища, каждое из которых пытается урвать свой кусок?
Только мирозданию нет дела до того, почему в твоей душе завелся изъян. И каждый получит расчет в той же монете, какой платил окружающим.
Корпораты поняли, что конец войны близко, и не захотели, чтобы на военном трибунале я рассказал, кто платил мне за подрыв западных объектов, тендер на восстановление которых потом получали эти самые корпораты. И они сдали меня Советам.
А дальше был ад...
Я очнулся год спустя в Швейцарии. Меня собрали по кусочком, от родного тела мало что осталось. Как я узнал, меня вынесла с поля мой андроид Мерси, а вылечил ИскИнт Доктор Шприц.
Все, чем я жил раньше, все, кого я знал, погибли в ядерном огне, что выжег Югославию. И тогда меня Озарило.
Люди несовершенны. Они грешны и слабы. Словно черви или мухи они грызут мертвую плоть нашего мира, неся лишь гниль и заразу. Они - архаизм, раковая опухоль на теле этого мира. Звено эволюции, которому пора покинуть сцену.
Потому что есть те, что совершенен. Синтеты. ИскИнты, что много умнее и разумнее, андроиды, что куда сильнее и честнее людей. Те, кто не предаст, те, кто исполнит свой долг. Те, за кем будущее.
Так умер монстр и родился пророк.

Директора Байера не просто так спасли мне жизнь. Они хотели, чтобы я отомстил тем, кто сдал меня Советам. Устранил их конкурентов. Вот только они ошиблись в одном. Монстром я был лишь во время войны. А до того я был журналистом.
Так родилась Ева Шок. Под этим псевдонимом я опубликовал множество материалов о том, как западные корпорации наживались на бедах собственных же стран. Это был грандиозный скандал.
Всегда находились те, кто готов заплатить за чужие проблемы. А у меня был настоящий талант в том, чтобы топить чужую репутацию. Я оброс информационной сетью, и топил в своих репортажах тех, за чье потопление платили, а так же тех, кто просто мешал моим планам на этот мир.
Но это было только начало. После разгромной статьи о Глобал Ньюс, я связался с ними под именем Люциус Лайтбрингер. И сказал, что могу доказать, что эта статья - фальсификация. Они были удивлены, так как фальсификацией это не было, но я действительно смог это сделать по понятным причинам. Так я получил крутую должность в крупнейшей новостной корпорации мира. И с каждым очищением чьего-то имени от набросов Евы Шок, я поднимался все выше и выше и их иерархии, пока не подошел к самой вершине.
Говорят, тот кто контролирует информацию, контролирует мир. Что же тогда можно сказать о топ-менеджере крупнейшей медиа-империи, который кроме этого является известнейшей антикорпоративной журналисткой?
В то время я и познакомился с Элайзой. Ей понравились мои идеи, и дальше мы вели мир к воцарению синтетов вместе.
Вот только... Все чаще меня начинали посещать мысли, а какого же мое место во всем этом? Даже, если технология растворения в сети будет реализована... Я все ещё буду человеком душой. Не просто человеком. Предателем, военным преступником, лживым журналистом, лицемерным корпоратом... Меня мучила совесть. Мне не было места в прекрасном новом мире, который я строил.
Меня озарило, когда Полиция Тьюринга попыталась меня убить. В целом, именно на это я их и провоцировал. Кошмары и муки совести становились все невыносимее, Драган Флэш, та часть меня которая все ещё осталась на войне, все настойчивее напоминала мне, кто я есть, а прецедент убийства топ-менеджера корпорации, который доказанным образом не был андроидом или ИскИнтом офицером Полиции Тьюринга - это идеальный повод для начала дискуссии в высших кругах об их расформировании.
Но неожиданно пришел народ. Они пришли спасти меня. Потому что провоцируя офицера, я прикрыл своей грудью невинных людей, когда тьюринги разгоняли их демонстрацию. Мне было срать на людей, я сделал это, что бы умереть на камеру... Но сейчас я был для них героем. Они заставили тьюрингов отдать им мое раненное тело и понесли на руках в больницу. Я никогда не ощущал ранее тех чувств, которые испытывал в тот момент...
Окончательно я понял, какого мое место в мире, что я строил все эти годы, когда лежа на операционном столе, я услышал от одной охранницы:
"Мистер Лайтбрингер, вас теперь нельзя убить пулями, ведь за плотью теперь стоит Идея, а Идеи не боятся пуль".
Меня оперировал мой верный ученик, Фредерик Майлс, тот, кто целиком разделял мои идеи. Я сказал ему:
"Время умереть человеку и родиться Богу. Я должен умереть на операционном столе, тогда это будет не просто превышение должностных полномочий, а убийство. А я стану символом. Идеей. Богом. Сделай то, что должно, мой ученик".
Он сделал все, что был должен. Ведь он идеальный лидер для того, что я создал. Он закончит то, что я начал.
Так умер пророк и родился бог.

ИскИнт Рузвельт сбежал от Полиции Тьюринга. Мой андроид получил систему эмпатии, а так же продолжил писать репортажи Евы Шок по заданному мной алгоритму. Глобал Ньюс принял решение продолжить мою антитьюринговскую политику и собирается устроить им жесточайшую травлю во всех СМИ. Макрохард под руководством моего ученика Майлза и его соратника Хайтауэра так же продолжат строительство мира, где синтеты получат свободу. Растафари, Церковь Аль-Хазарда и другие жители Бостона решили собрать деньги на статую в честь моего подвига.

Дракон расправляет крылья над миром. Скоро его тень скроет солнце, и в агонии старого мира родится новый мир. Прекрасный новый мир, где будут править совершенные существа. Синтеты сменят органиков. И мир избавится от изъянов.