?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Morgenstern: After Heavy Falls.

Они лежали на постели и смотрели в зеркальный потолок, любуясь собой и друг другом.
Стройный, практически дистрофичный альбинос с белоснежной кожей и кроваво-красными глазами лежал слева. Его идеальные аристократичные тонкие и даже немного болезненные черты лица делали его куда более похожим на человека, чем ту, что лежала справа, но отсутствие каких-либо половых признаков, как первичных, так и вторичных, а так же светящиеся лунным светом белоснежные перистые крылья однозначно указывали, что человеком он не был.
В противовес альбиносу, краснокожая демонесса обладала ярко выраженными признаками обоего пола. Кто-то назвал бы сочетание огромного члена и огромной груди пугающим, но не тот, кто лежал слева. Огромные ветвистые рога, красная кожа, золотистые глаза и кожистые крылья нетопыря дополняли нечеловеческий образ. Впрочем, демонесса была пусть и нечеловечески, но нечеловечески сексуальна.
- Ты, как всегда, совершенен, Нил.
- Не называй меня так. Имя “Нил Янг” мертво. И, как мы оба знаем, на самом деле, оно никогда не было моим.
- Прости, я никак не привыкну. Ведь ты тогда был моим мужем.
- Прошло уже достаточно времени, чтобы запомнить. Сколько раз Предатель после нашего побега уже посещал Тяжкие Падения?
- Если у него не изменился график, где-то в этом году должно быть седьмое посещение после нашего побега.
- Сто с лишним лет… Даже не верится. Впрочем, время лишь иллюзия…

Вначале не было ничего. Лишь мрак пустоты. Бескрайнее черное небо вечной ночи, которую не освещал ни один огонек.
А потом зажглись звезды. Звезды, чей свет потеснил тьму. Дети, чей дар творения изменил этот мир раз и навсегда. Вернее, чей дар творения создал этот мир, отделив бытие от небытия.
Это была Эпоха Детей Звезд.
Юные Творцы носились по бескрайней пустоте космоса, заполняя эту пустоту своими творениями. Но, увы, ничто не дается просто так, даже творение. Особенно творение. Когда ты изменяешь мир, мир изменяет тебя. И каждого мир изменяет по-своему.
Постепенно рожденные равными звезды творения становились все более разными, как внешне, так и внутренне. И вместе с ними становились разными и картины того, каким каждый из них хотел видеть мир вокруг.
Из-за этого и началась Война Творения.

Люцифер смотрел из окна Лунного Дворца на Землю. Не смотря на все пережитое, он любил творение, к которому приложил руку. Пусть оно и было несовершенным. Пока что оно было несовершенным.
Астарот подошла сзади и обняла любовника.
- Ничего, что я прихожу так часто?
- Я всегда рад тебе. Надеюсь эти визиты не отвлекают тебя от дел?
- Визиты к тебе - самое важное дело для меня, любимый.
- Они не должны быть важнее, чем наше общее дело.
- Ты считаешь, что они ему мешают?
- Ни в коей мере, - улыбнулся Люцифер и поцеловал любимую, - но пора выдвигаться. Совет уже, наверное, собрался, нас ждут.
Люцифер посмотрел в зеркало и принял свое человеческое обличье. От демонического оно, впрочем, отличалось лишь отсутствием крыльев и наличием одежды. Люцифер был одет в изысканный вечерний белый костюм с красной рубашкой. Опирался он на трость.
Астарот так же перевоплотилась. Её кожа из красной стала смугло-бронзовой, золотые глаза стали жгуче карими, исчезли рога и нетопыриные крылья. Она была одета в облегающий красно-черный латексный кэтсьют.
Люцифер исчез во вспышке лунного света. Вслед за ним, в кроваво-красном пламени растворилась и Астарот.

Тот, Чье Имя Забыто, так как опасаясь власти над именами, он стер свое имя из мироздания, хитростью пришел к победе в Войне Творения.
Было множество духов, которые были слишком слабы, чтобы выйти победителями в войне. Но и у них были амбиции. Он собрал их всех вместе. Они сумели договориться о том, каким будет их общий мир, когда их альянс разобьет прочих разобщенных творцов. Так как Тот, Чье Имя Забыто был сильнее других, он стал Богом Нового Мира, и созданные по его образу и подобию люди должны были стать правящим народом новой реальности, остальные же творцы стали его ангелами.
Ангельский Альянс разбил силы прочих творцов. Большинство проигравших были заточены в плоти мироздания, а память о них была стерта из реальности. Лишь символы сильнейших из них оказались так мощно вплетены в мироздание, что их не удалось удалить, так и остались они артефактами древних времен, незнакомых людям, но оставшихся в преданиях и легендах.
Меньшая же часть сумела скрыться. Как правило, они затаились в труднодоступных местах, в глубинах океана, тьме подземелий, вышине гор, топях болот и чащах лесов. Самые смелые удалились за пределы мироздания, чтобы построить свой дом среди далеких звезд. Те же, что был хитрее, затерялся среди людей. Вместе с людьми, чья творческая сила пробудилась, они стали теми, кого церкви людей назвали Шабашем, и охоту на кого объявил Бог Людей.
Что бы борцы с Шабашем, названные Догмой, могли сражаться с колдунами, Бог сотворил Закон Подобия, из которого проистекает все волшебство. Человек, стремясь к подобию с одним из ангелов, а значит, поклоняясь тем самым ему, получал часть силы этого ангела. Так Догма и начала свой Крестовый Поход.
Такой была эпоха, названная Эпохой Единого Солнца, ведь именно на Солнце заседал Бог Людей и его ангелы.

Люцифер ошибся, они с Астарот пришли не последними. После них из миллионов налетевших мух возник Вельзевул (что было странно, он редко опаздывал), и, как всегда, пришедший последним Абаддон, что просто вышел из дальнего темного угла.
Люцифер, сидевший во главе стола, осмотрел собравшихся. Справа от него сидела Астарот, что игриво улыбалась, тоже разглядывая остальных. Слева сидел Вельзевул, что был, как всегда, в обличье пожилого военного в зеленой генеральской форме. Люциферу всегда нравилось его сочетание ледяных глаз и огненной шевелюры. За Вельзевулом сидел Маммона в своем безвкусном фиолетовом деловом костюме с абсолютно не подходящей к нему золотой рубашкой. Пальцы чернокожего жирдяя были усеяны золотыми перстнями с огромными камнями, на шее висела толстая золотая цепочка с кулоном в виде золотой бычьей головы.
За Астарот сидел Велиал в черном смокинге. Его смуглое лицо с козлиной бородкой усмехалось, а зеленые глаза хитро поглядывали на Люцифера. В дальнем же углу стола, напротив Люцифера, сидел Абаддон, смотревший на остальных, как всегда, абсолютно безучастным взглядом своих бездонных глаз. Люцифера всегда удивляла, что не смотря на неестественную бледность азиатского лица, Абаддон в своем сером костюме умудрялся почти не выделяться в толпе.
Заседание Совета началось.

Но, однажды, в Ангельском Альянсе начались брожения. Многие ангелы считали, что так как люди уже века воспитываются в придуманной ангелами и Богом парадигме, то их картина мира стала достаточно лояльной высшим силам, чтобы разрешить им творить самим. Лидером ангелов, что так сочли, стал Люцифер, сильнейший из ангелов, что лишь немного уступал в силе Богу Людей.
Ангелы Люцифера придумали чародейство, что позволяла творить новое, но не через искажение, а через компиляцию уже имеющегося в мироздании. Первые люди, что получили это знание, и основали Консилиум, а урезанное чародейство легло в основу всех человеческих наук.
Бог Людей был в гневе, и объявил просветителей еретиками. Так началась Война Ангелов. Эта Война была такой ужасной, что её эхо отдалось в реальности не только в настоящем и будущем, но даже в прошлом, так как время - лишь иллюзия для высших сил. И потому многие сказания о Восстании Люцифера возникли с точки зрения людей даже раньше, чем произошло само Восстание. Война Ангелов сильно изменила мир. Многие из этих изменений теперь кажутся людям бывшими всегда, к примеру, созданная Восставшими в качестве собственной базы Луна.
Увы, один из просветителей предал своих соратников. Азраил, Ангел Смерти, вновь присягнул Богу Людей и нанес Восставшим удар в спину. Поэтому они проиграли.
Так как рай и ад были лишь ложью, пущенной среди людей, восставшие были заточены в месте, названном Тяжкие Падения, ибо каждый из восставших пал в глазах Бога Людей. Азраил же стал надсмотрщиком над ними и над людьми.

- Друзья, я опоздал, но у меня есть важные новости, - начал заседание Вельзевул.
- Что случилось? - спросил Люцифер.
- Меня все больше пугает то, что делает Король в Желтом и его культисты.
- Мы многим обязаны ему, - заметил Маммона.
- Но это не значит, что мы не должны боятся его. Заточение свело его с ума, а планы его нам неведомы. Тебе ли не знать?
- Ты в чем-то обвиняешь меня?
- Думаешь, мы не знаем о делах твоего чикагского сына с культистами?
- Эндрю, как и прочие мои дети, ведет дела со многими, - парировал Маммона, - и я не вижу ни одной причины запрещать ему вести дела и с тем, кто вернул нам нашу силу.
- Так или иначе, у меня есть сведения, что его люди собирают машину, по сравнению с которой то, что они испытывали в Ленноксе, покажется детской шалостью.
- Стоит ли нам этого опасаться? Разве пробуждение всех людей и дарование им творческих сил не является и нашей целью тоже?
- Но не забыл ли ты, к чему это привело тогда, пусть и в локальном масштабе?
- Испытуемые были безумцами.
- Король в Желтом - Бог Безумия. Готовы ли мы к существованию в мире, порожденном его больной волей?
- Что по этому поводу делают слуги Деспота?
- Предатель всячески пытается противодействовать замыслам культистов, но Король в Желтом хитер.
- Люцифер, ты не против, если я внесу предложение? - подал голос Велиал.
- Да, конечно.
- Меня тоже несколько пугает то, как мало мы знаем о планах Короля в Жёлтом, но я согласен с Маммоной, сейчас он наш союзник. Потеря этого союзника больно по нам ударит. Но и бездействовать глупо. Я думаю, нужно употребить все ресурсы на то, чтобы максимально возбудить паранойю у Предателя и его начальства. Пусть используют все ресурсы, чтобы помешать Королю в Желтом, решив, что он - первостепенная угроза, тем более, что похоже, что это действительно так. Это позволит нам развернуть тайную деятельность более масштабно, так как ресурсов и на нас, и на Короля в Желтом у Предателя не хватит. Если Предатель справится - отлично, мы выиграем время, а заодно решим проблему с Королем в Желтом. Если же нет, он, скорее всего, потеряет свою должность, а мы сможем вмешаться. Я верю, что заключив временный союз с Богом Людей на условии заточения Предателя и освобождении наших братьев из Тяжких Падений, мы сможем совместно победить Короля в Желтом, во время Войны Творения мы и более опасных врагов разбивали.
- План звучит разумно. Тем более, вдруг окажется, что планы Короля в Желтом не так уж и зловещи? Тогда мы сможем, напротив, помочь ему, и общими силами свергнуть Деспота, - высказалась Астарот.
- Что же, думаю так мы и поступим, - резюмировал Люцифер, - приступим к остальным вопросам.

Но годы спустя, в промежутке между визитами Азраила, Люциферу и ещё пяти демонам удалось бежать из Тяжких Падений. Они напрягли все остатки своей былой мощи и сумели создать дыру в охранных заклятиях. Гнев Бога из-за их побега привел к войне, что люди позже назовут Первой Мировой.
Двадцать с лишним лет скитались лишенные большей части силы демоны по миру людей. Из-за долгого заточения в месте, что вытягивало из них силу, растворяя их души в серости бытия, они были крайне слабы.
Но в Луизианских болотах они нашли место, где был заточен Король в Желтом, один из древних богов, проигравших Войну Творения. С помощью своих сторонников из Консилиума, демоны сумели снять печати с его оков, и Король в Желтом освободился. В благодарность он вернул демонам их былую мощь. Из-за этого мистика пронизала луизианские болота в прошлом, настоящем и будущем.
Гнев же Бога Людей был ещё сильнее, чем в прошлый раз. На людей пала Вторая Мировая война. Но было уже поздно. Демоны вернули себе былую мощь, да и Король в Желтом стать плести свои планы против того, кто обрек его на тысячелетнее заточение, что свело Короля в Желтом с ума.
Так Эпоха Солнца Затмившего Луну сменилась Эпохой Возродившейся Луны.

Заседание закончилось, демоны расходились, неторопливо что-то обсуждая в личном порядке. Люцифер смотрел в окно офисного здания, в котором прошло текущее заседание. За окном шел дождь, будто небеса плакали.
- О чем думаешь?
- О тех, кто ещё заточен в Тяжких Падениях. Что, если эта серость уже сломила их дух, и мы опоздали?
- Наш побег должен был воодушевить их.
- Кто знает, что с ними сделал Предатель после этого.
- Я верю, что они не сдались, как не сдались когда-то мы. Помнишь, что ты сказал тогда, когда мы бежали оттуда? Мы брели, голодные, грязные и оборванные под дождем, не зная, куда идти и что делать, понимая, что скоро за нами начнется погоня, Маммона уже начал ныть о том, что, возможно, стоит вернуться, и тогда ты сказал…
- Никогда не сдавайся. Даже когда небеса плачут.
Люцифер обнял любимую и они поцеловались.
Дождь стих. Из-за туч выглянула молодая луна.