?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Семья

Семейка наша и без всякого оккультизма была безумной. А может, она такой была именно из-за оккультизма? Или, напротив, занялась оккультизмом из-за своего безумия? Никогда не был силен в выстраивании причинно-следственных связей.
У Бабушки Лилиан было трое детей. Все, впрочем, от разных отцов, а всего у неё мужей было, кажется, около семи. Всех похоронила, прибрав наследство.
Собственно этими детьми были Папаша Дуглас, Мамаша Кэтрин и Дядюшка Доминик.
Да, это не просто прозвища, все наше поколение было детьми кровосмесительной связи Дугласа и Кэтрин. Ну, по бумагам, наши отцы неизвестны, но в дали от чужих глаз в тесном семейном кругу и Папаша, и Мамаша совершенно не скрывали своей инцестуальной любви.
Папаша, правда, подозревал, что я родился от Дядюшки Доминика, но доказать этого не мог. Лично я считаю, что он просто пытался снять с себя ответственность за то, что именно его сын, то есть я, оказался первым родившимся в нашей семье ведьмаком. А это, знаете ли, плохой звоночек.
Впрочем, когда родились близняшки Альбин и Аманда, Бабушка Лилиан прямо сказала, что считает, что виной всему инцест Мамаши и Папаши, и запретила им заводить новых детей. Папаша с пеной на зубах доказывал, что де, старший же его сын, Чезаре, родился без проклятья, да и альбинизм Альбина - это вовсе не ведьмино проклятье, а просто врожденная патология, но Лилиан была непреклонна. Ходят слухи, что именно из-за своего нежелания признавать её правоту Папаша Дуглас вскоре и помер, как это часто бывает в нашей семье, при загадочных обстоятельствах.
Чезаре, не желая повторять ошибок отца, взял в жены ведьмочку со стороны, Диану, прекрасную рыжеволосую бестию. У них родились Маркус и Кэролайн. Маркус родился без ведьминого проклятья, что весьма обрадовало Бабушку Лилиан.
Альбин же и Аманда в итоге нарушили запрет Лилиан. У них родилась дочь Стелла. Но у той было такое страшное ведьмино проклятье, что даже они согласились больше никогда не иметь детей.
Нет, ведьмино проклятье, в целом, в случае девочек - это норма, во всяком случае для нашей семьи. Оно было и на Кэролайн, и на Аманде, и на Диане (пусть та и из другой семьи, но все равно из ведьминского рода), и на Кэтрин, да и на самой Лилиан, а ещё множестве поколений наших предков по женской линии. Но то, что было у Стеллы…
Любое её прикосновение к другим людям вызывало нечеловеческую боль и у неё, и у того, к кому она прикасалась. Неудивительно, что она выросла не просто стервой, что для нашей семьи, опять-таки, норма, но социопатичной садо-мазохисткой, совершенно безумной. Что, в сочетании с её креольской красотой (ну, падок я на кариеглазых блондинок, но ведь она и правда красотка, это все признают!) давало просто взрывоопасный эффект. Говорят, тело того парня, с которым она решила лишиться девственности, было абсолютно седым от ужаса и боли, от которых он, собственно и умер. Сама же Стелла была привычной, ей это даже понравилось. Просто жуть!
Я же решил взять пример с Дядюшки Доминика, тем более он всегда ко мне хорошо относился (может и правда, я от него зачат? Мамаша лишь уходила от ответов на вопросы на эту тему), и стал заядлым холостяком. Тем более, Лилиан прозрачно мне намекнула, что с моим проклятьем было бы нежелательно, чтобы я имел потомство. А помня, как кончил Папаша, я не стал с ней спорить.
В семье меня не любили. Казалось бы, Альбин ведь тоже проклят, но нет, я был первым, кто своим рождением принес дурную весть о мрачном будущем нашей семьи, а как известно, никто не любит гонцов, приносящих дурные вести. Хорошо ко мне относился, как я уже говорил, только Дядюшка Доминик.
Мамаша вообще, как мне казалось, винила меня в смерти Папаши, которого она любила искренне и всем своим сердцем. Альбин и Аманда не то, чтобы меня прямо ненавидели, но относились холодно. Впрочем, эти два альбиноса-близнеца ко всему относились с прохладой (что, несомненно, подлило масла в огонь психозов их дочери Стеллы).
С Чезаре же мы друг друга просто ненавидели. У нас с самого детства были постоянные пикировки и ссоры, но это было ещё нормально, мы же братья. Но когда я по пьяни случайно подкатил под Диану после их свадьбы… Ох, после этого мы даже разговаривать перестали, хоть и жили, как и вся наша семья, в одном доме. Да и сама Диана стала меня презирать после того случая.
Но они были вынуждены меня терпеть. В конце концов, я был самым сильным колдуном в семье после самой Бабушки Лилиан. Я, правда, из-за этого рано начал пить кровь, но вот к этому в нашей семье всегда относились абсолютно спокойно. На момент всей этой истории кровь ещё не пили только Маркус и Кэролайн.
Собственно, так как я был вторым по силе колдуном в семье, в то время, как Чезаре занимался финансами нашей семьи, именно я вел наши дела оккультного характера. Ну, знаете, добыть жертв для ритуала, организовать поставки крови, купить редкие ингредиенты и книги с ритуалами, посчитать оптимальную дату для ритуала, устранить ненужных свидетелей, если такие возникнут во время наших темных делишек.
Мне в этом помогал нанятый мной мужик по имени Жан-Поль. Это был метис-оборотень. Собственно, его семья жила на болоте неподалеку от нашего поместья, мы часто нанимали их для разных дел. Мы с ним здорово сдружились, и я стал постоянно поручать ему всякого рода подряды.

Как-то ночью ко мне пришла Стелла.
- Дядя Луи, мне нужна ваша помощь.
- Да, что случилось?
- Только… Вы можете обещать, что об этом никто не узнает?
- Не могу. Ты же знаешь, у нас… специфическая семья.
Неожиданно, она расплакалась.
Я сел к ней поближе и приобнял. К счастью, зная о своем проклятье, она всегда носила одежду с длинными рукавами и высоким воротником, а так же перчатки до локтей.
- Ладно, обещаю, что если соглашусь, о твоей просьбе никто не узнает.
- Спасибо, дядя Луи! - она улыбнулась, тут же перестав плакать (что взять с этих социопатов с их крокодильими слезами?), - дело в том… что я кое-что недавно узнала.
- Что именно?
- Разбирая семейные архивы, я нашла документы из клиники, где принимали мои роды… В общем, у меня была сестра-близнец.
- Э-э-э-э?
- Она родилась мертвой, а так как Лилиан и так относилась к отношениям моих родителей без восторга, они решили от неё это скрыть, чтобы она не объявила это следствием проклятия. А потом вскрылись мои особенности… Ну, и стало не до этого.
- Ну… Интересная информация, но чего же ты от меня хочешь?
- Я хочу, что бы вы помогли мне оживить мою сестру.
Пей я в тот момент кофе, я бы его выплюнул.
- Ты совсем с ума сошла?! Некромантия - это и само по себе не игрушки, а оживление умершего при рождении ребенка, да ещё и умершего полтора с лишним десятка лет назад - это одна из самых мрачных вещей, которые себе можно представить! Это даже для нашей семейки перебор!
- Но вы же лучший некромант, которого я знаю!
- Именно поэтому нет, я не буду этого делать, я слишком хорошо понимаю последствия! Как тебе вообще пришло это в голову?!
- Просто… Я очень одинока, - она снова заплакала.
И тут я понял, что теперь это не крокодильи слезы, как прежде. Я прижал её к себе.
- Я понимаю тебя. Меня тоже всю жизнь сторонились.
- Не понимаете! Никто не понимает, что такое не иметь возможности к кому-либо прикоснуться без боли! Никто не знает, что такое расти без материнских прикосновений! Да меня даже молоком кормили сразу через бутылочку, хотя у мамы было свое молоко!
- Да, но зачем же оживлять твою сестру?
- Понимаете… Я всю жизнь чувствовала её. Она словно разговаривала со мной. Тихими шепотами, которые никто не слышал, кроме меня. Даже я не понимала этих шепотов, но все равно чувствовала, что они наполнены любовью. Она играла со мной в моменты моего одиночества, ласкала, когда мне так не хватало тепла… Да, её касания были мертвецки холодны, но даже они были теплее, чем лед моего одиночества. Знаете, я не знала, что это моя сестра… Но любила её. Несомненно, хотеть секса с родной сестрой - недопустимо. Но когда ты единственный ребенок, это ещё и странно. Я хочу её, как не хотела никого и ничего в своей жизни. Я люблю её, и невозможность обнять или поцеловать её сводит меня с ума ещё сильнее, чем мое ведьмино проклятье!
- Ты понимаешь, против каких сил ты идешь? Ты не можешь противостоять буре.
- Я и есть буря, - ответила она и посмотрела мне в глаза таким взглядом, что я понял, если я не помогу ей, она сделает все сама. А значит, наломает столько дров, что лучше уж ей помочь. Семье об этом рассказывать, разумеется, было нельзя.

Дело было настолько мрачным, что я не решился об этом сказать даже своим единственным друзьям - Жан-Полю и Дядюшке Доминику. Поэтому ритуал мы проводили вдвоем.
Для ритуала я похитил тринадцать жертв. Никогда не похищал столько для одного ритуала, но чтобы проклятье не убило нас на месте, нужно было реально много крови. Более того, я завязал им глаза и залил уши воском, чтобы эффект наблюдателя не усилил проклятье.
Ритуал мы проводили в Вальпургиеву ночь. Я долго выбирал между ней и полнолунием, но расчеты звезд показали, что Вальпургиева ночь подходит больше.
В полночь мы приступили. Жертвы, кровь, заклинания, редкие ингредиенты, ужасная и крайне болезненная из-за проклятья Стеллы оргия в конце (впрочем, боль лишь усиливала мощь ритуала).
Я взывал ко всем проклятым богам подземного мира, каких знал, а ещё к нескольким богам из иных миров. Я чувствовал, как мир искажается, как нас двоих сейчас ненавидит буквально каждый атом Вселенной за то, что мы творим, настолько это противоестественно.
Неожиданно, детский скелетик, который Стелла выкрала с кладбища клиники, где она родилась, начал обрастать мистической плотью. Вот только.... так же он начал расти. Но рос он совсем не в человека. На наших глазах рождался монстр.
Когда рост прекратился, синюшная тварь, менее всего похожая на девушку, да и вообще на человека, открыла свои желтые глаза и посмотрела на нас.
Она проревела что-то своей ужасной зубастой пастью и бросилась на Стеллу.
Сестры сцепились не на жизнь, а на смерть. Я опешил лишь на мгновение. Но затем использовал весь свой колдовской арсенал против твари.
Может быть это противоестественное создание, сотворенное черным колдовством, магией смерти и силой из иных миров, и имело потенциал больший, чем любой человеческий маг. Но оно не имело того опыта, что имел я. Да и связь близнецов заставляла тварь отдавать часть силы Стелле, они были словно сообщающиеся сосуды.
Вдвоем со Стеллой мы сумели уничтожить тварь.
- Не вини себя. Смерть искажает, особенно тех, кто никогда не жил. Вернувшиеся оттуда часто сходят с ума и творят безумие.
- Нет… Это не было безумие… Когда она ожила, наши мысли стали едины, я знала, что думает она, а она знала, что думаю я… Она мстила мне.
- Мстила?
- Это я убила её в утробе. Своим проклятьем. Прикосновением. И все эти годы её дух обманывал меня, чтобы заставить её оживить… Боже, что я натворила…
- Что вы натворили, - раздался неожиданный голос Чезаре.
- Дядя Чезаре? Тётя Диана?
- Ты больше нам не племянница. Когда Лилиан узнает, что вы натворили… Ох, смерть покажется вам не такой уж тяжелой участью! - засмеялась Диана
- Брат, мы же оба знаем, что тебе нужен я, а не Стелла! Скажи, что я делал это в одиночку!
- Ты мне не брат! Иди к черту! - Чезаре развернулся и направился к дому.
Диана злорадно на меня посмотрела и последовала за ним.
Я убил Чезаре молнией. Стелла пустила в Диану огненный шар.

Стелла, как я и ожидал от этой социопатки, свалила все на меня. Про ритуал она не рассказала, но сказала, что это я убил и Чезаре, и Диану, а она случайно это увидела.
Я не отпирался. Может быть, эта социопатка и предала меня… Но я не смог предать её. Во время той оргии… Не знаю, кажется я вложил в тот ритуал чуть больше себя, чем предполагал. Эта мелкая бестия своей глупостью натворила огромных бед, и неизвестно, как ещё проявятся в будущем последствия нашего ритуала… Но я любил эту глупую блондинистую стервочку. Пусть даже наш секс и был таким болезненным. Вернее, наверное, именно потому, что он был таким болезненным.